https://prodaman.ru/Vi-Mej
vimay2109@tutanota.com

Новогоднее счастье для бабушки

Мое творчество и не только)

Уже поздно. Ещё немного, и ей будет три года.
— Бабушка, бабушка, расскажи еще сказку!

Ласковый голосок внучки настоятельно наседал на мои слабости, и устоять перед этим милым курносиком просто было невозможно. Однако, сказок в закромах больше не осталось, а новую еще нужно было придумать.
Как-то не клеилось у меня в эти дни с сочинительством. Отчего-то мысли всё время уводили в прошлое — в те суматошные годы, когда этой очаровательной крошки еще не было, и жизнь текла размеренно и сулила много путешествий и новых идей.

Немного поразмыслив, я улыбнулась и заткнула большое пуховое одеяло малышке под плечико:
— Дашенька, давай почитаем лучше сказку про Снежную Королеву. Мы ведь в этом году еще даже не доставали эту книжку, а ведь за окном зима лютует вовсю. Того и гляди, Королева прознает, что мы о ней даже не вспоминали.
— Бабушка, — забавно поучительным тоном заявила эта маленькая козявочка и упрямо дернула ножкой, оттягивая одеяло вниз и раскрываясь до пояса, — про неё вспоминают почти каждый день!

Надо сказать, что для трех лет наша девочка чересчур остра на язычок. Ожидать от неё можно чего угодно. И если ей что-то не нравится, она придумает миллион аргументов, чтобы этого не делать. И, безусловно, очаровательная улыбка, хитрые глазки-сапфиры и белокурые локоны всегда сражают взрослых противников в первых двух раундах.

Зная, что перебивать её сразу — дело пропащее, я молча поджала губы и слушала.
— Про неё показывают сказки по телевизору! Даже игры есть. И даже мультиф… мультиф… мультики! Мы ходили в театир, и там тоже была она! Раиса Никалавивна нас уже две недели! — От возмущения у маленькой фурии надулись щечки. Она села, сотрясая маленькими ладошками с растопыренными пальчиками. — Бабушка! Мы две недели учим… учим эту песню про эту Королеву! Мы две, — вдруг задумавшись, внучка усердно принялась загибать пальчики один за другим, а когда пальцы на руках закончились, обреченно махнула кулачками и уронила их на одеяло, возмущаясь еще пуще: — Две недели мы пели одну и ту же песню про Снежную Королеву и Снеговиков! Как я могу еще слушать про нее сказку? Как?

С трудом сдерживая смех, я всё же сохранила спокойное выражение лица, но в конце сдержанно улыбнулась и сказала:
— Ты такая же непредсказуемая, как твоя мама.
— А это какая?

Возмущения как и не было. На меня снова смотрел наш ангелочек с милыми ямочками на щечках. Даша улыбалась, а у меня вдруг внутри всё заклокотало. Чувства, как и всегда в такие моменты, переполнили чашу, и мне пришлось срочно брать себя в руки — губы снова поджала, чтобы не выдать свою слабость, и отвернулась в сторону, часто-часто моргая. Ведь даже слезы радости ребенку не нужно видеть лишний раз.

Как же она похожа на свою мать. Такая же красивая и умная. Как и Марина, моя внучка рано пошла — ей еще и десяти месяцев не было. Она также поздно начала говорить, но с каждым месяцем ее речь становилась более четкой и осмысленной. Считать научилась раньше всех своих сверстников. И уже пристрастилась к рисованию.
Не скажу, что мне нравится работа дочери, но она права — хороший дизайнер всегда на счету. Но и почти всегда вне дома.
Знали бы эти занятые родители, как часто скучает по ним их единственный ребенок.
— Бабушка, я такая же красивая, как мама?
— Конечно.
— И такая же умная?
— Да.
— А что такое неперед… непере…?
— Непредсказуемая? — Тихонько уложила девочку на подушку. — Это когда ты делаешь то, чего от тебя никто не ожидает.
— А что мама сделала, что ты от нее не ожидала?
— О, много чего. — Я тихо засмеялась, снова окунаясь в воспоминания. — Когда-то она подарила мне на День рождения ведро с сосульками.
— Ведро? — Даша снова попыталась сесть, но моя рука уверенно удержала ее на подушке.
— Да, целое ведро. Нет, не железное и большое. Это было ведерко как твое для песочницы, но чуть побольше.
— Синее?
— Нет, то совсем большое. Как твоё желтенькое.
— А где она столько сосулек взяла?
— Сказала, что они собирали всем классом. — Моё лицо то и дело расплывалось в улыбке. — Тогда твоя мама ходила в первый класс. И в тот год она услышала, что я говорила твоему дедушке, что отдала бы всё на свете за ведро сосулек.
— Бабушка, а зачем тебе столько?
— Я не знаю, Дашенька. — Улыбнулась. — Честное слово. Я просто не помню. Наверное, я тогда просто пошутила, а твоя мама запомнила и сделала мне такой вот подарок.
А было время, когда она пропала. Мы с дедушкой даже в милицию хотели бежать, но она позвонила и сказала, что устроилась на работу. На хорошую работу. Её даже по телевизору показывали. Мы гордились тогда очень, хоть и скучали.
— Я тоже скучаю, — маленькие пухлые губки сложились бантиком, и мне так захотелось обнять эту крошку.
— Я знаю, Дашенька. Мама тоже скучает.
— Расскажи еще.
— Твоя мама, — улыбнувшись, погладила её по головке и продолжила, — каждый раз на Новый год присылала мне подарки. В основном, это были забавные мелочи. Нужные и ненужные. Но она никогда не забывала про нас. Один раз даже прислала то ли сувенир, то ли игрушку — кота в мешке. Он до сих пор сидит у нас на шкафу. Только хвост и видно из мешка.
— Покажи! Покажи, бабушка! Покажи!
— Покажу, но не сейчас. Дедушка спит, и тебе пора.
— Еще немножко, — Даша посмотрела на меня своими глазками-бусинками, и я поняла, что сейчас из меня можно лепить кого угодно. — Бабушка, расскажи еще.
— А однажды мы вот так же сидели с дедушкой, ожидая Новый год. Тогда мы не получили подарка от твоей мамы. Всё-то у неё тайны. Всё самостоятельность. Уж как мы скучали, но она всё твердила: «Ещё не время. Рано ещё.» Иногда она всё же звонила в Новый год. И мы ждали. Каждый год. И тогда тоже, накануне Нового года. Нам было грустно, потому что звонка всё не было.
Оставалось минут сорок до полуночи, когда зазвенел телефон. Мы обрадовались, но услышали мужской голос: “Лидия Максимовна! Приезжайте в седьмую больницу, в родильное отделение! В приемный покой!”
— Бабушка, а что такое родительское отделение? Ой, бабушка, ты плачешь? Бабуля, не плачь! Ты что! Почему ты плачешь?
— Я плачу от счастья, мой котенок!
— От счастья?
— Да, Дашенька. От счастья, потому что именно тогда появилась в нашей жизни ты — наш ангелочек.
— Бабушка, это значит, что ты меня любишь?
— Мы все тебя любим.
— А мама приедет завтра? Она обещала. У меня ведь день рождения! Папа сказал, что мама никогда не пропустит мой день рождения.

Ответить я не успела. Стук в дверь, легкий скрип, и показалась голова зятя. Как уж тут удержишь без двух часов именинницу.
— Папа! Папа! Это правда, что я — ваш новогодний подарок?

В комнату вальяжно вошёл наш Рыжик, запрыгнул на кровать и лег на тёплую детскую подушку. Олег посмотрел на меня недоумевающе и сконфуженно ответил, обнимая дочь:
— Конечно, принцесса. Ведь Дед Мороз принес тебя нам прямо под ёлочку. А теперь бегом ножки в тапки и беги маму встречай.

Даша радостно завизжала, обула мягкие пушистые тапки-котики и выбежала из спальни. Её папа посмотрел на меня непонятным взглядом с примесью негодования и каплей тепла и сказал:
— А я всё думал, что только Марина умеет сюрпризы преподносить.
— Иди уже, главный виновник новогоднего счастья.

Улыбаясь, мы вышли из детской комнаты, чтобы встретить ту, что всегда может удивить.